Меню

Модель со шрамом на животе

«Моё тело — это карта моих побед». Британка фотографирует людей со шрамами, а они признаются, как их получили

Фотограф из Великобритании Софи Маян ведёт проект, в котором фотографирует людей со шрамами и рассказывает их истории, чтобы доказать, что стесняться шрамов не надо. На некоторые фото смотреть действительно нелегко, но Софи уверена — шрамы лишь украшают людей, потому что рассказывают о тех трудностях, которые они преодолели.

Софи Маян — 24-летняя фотограф, которая живёт в Великобритании. Больше всего она фотографирует для обложек модных журналов и музыкальных исполнителей, но есть у неё проект, который ей больше всего пришёлся по сердцу, и называется он Behind the Scars, или «За шрамами».

В рамках него, как можно догадаться, Софи фотографирует людей с шрамами и предлагает им рассказать историю, стоящую за ними. Во время съёмки каждый человек записывает в тетрадь то, что он хочет рассказать, даже если это всего две строчки.

Снимками Софи делится в своём инстаграм-аккаунте и на сайте. Смотреть на некоторые из них действительно трудно.

На фото выше — Мерси. Такие шрамы она получила от ожогов в пожаре, который, по её словам, произошёл из-за домашнего насилия. Но Мерси их не стесняется, а напротив, называет самыми ценными и дорогими украшениями, которые она на себе носит.

Но не все люди относятся к шрамам на своём теле так же, как Мерси. Большинство их стесняется и прячет, и как раз таки с этим и хочет бороться фотографирующая их Софи.

Шрам — это что-то грубое и постоянное. Чтобы рассказать о нём или показать миру, требуется время. Но когда шрам становится частью художественной фотографии, то его можно увидеть уже по-другому. Ведь каждый из них уникален, он рассказывает нашу историю, историю боли и выживания. У них есть своя форма, своя красота. Её трудно оценить, но она того стоит. Если эти фото помогут людям изменить своё мнение о шрамах, помогут самим обладателям этих шрамов, значит, мой проект удался, — пишет Софи на сайте, посвящённом проекту.

Для некоторых из её моделей фотосъёмка действительно стала переломным моментом в принятии своих несовершенств. Например, для Зюзанны, которая родилась с недоразвитыми лучевыми костями и вынуждена была пройти через несколько операций.

Девушке было трудно принять свои шрамы, да и другие люди тоже не могли относиться к ним нормально, как ей казалось. Но теперь, говорит Зюзанна, всё изменилось. Она наконец чувствует, что не хочет прятать шрамы на руках, потому что они — часть её настоящей личности.

Помогла фотосъёмка и Изабелле, которая пережила два года назад сильный пожар и вынуждена была провести целое лето в больнице.

Как говорит девушка, несмотря на то, что она всё ещё зла из-за того, что произошло, она давно уже не чувствовала себя такой красивой, как в момент фото.

За некоторыми шрамами, которые фотографирует Софи, стоит действительно огромная история.

Девушка на фото выше — Эби — начала замечать, что у неё болит правая рука, и пошла к врачу, который сказал ей, что она преувеличивает, и отправил домой. Но оказался неправ.

Я тогда работала в Южной Африке волонтёром. Помогала девушкам, попавшим в сексуальное рабство. Однажды я поскользнулась и упала там, очень больно ударив свою правую руку. Когда меня привезли в больницу, то сначала предположили, что у меня открытый перелом, но после того как врачи посмотрели мои рентгеновские снимки, то ахнули. По их словам, что-то уже очень давно разрушало мою кость.

На следующий же день Эби улетела обратно в Великобританию, где спустя два месяца исследований ей поставили диагноз — остеосаркома (рак костей). За год она прошла 68 сеансов химиотерапии, и когда опухоль уменьшилась, врачи вырезали её из руки Эби, а вместо неё поставили металлическую кость. Но мускулы к ней так и не прикрепились. Год спустя они вырезали Эби ребро и попытались заменить кость им, но мышцы всё равно отказывались работать. Но девушка не унывает и рада, что ей по крайней мере удалось сохранить руку, ведь 5-6 лет назад её бы просто ампутировали.

Читайте также:  Твердый жировик на животе

Адель на фото ниже повезло немного больше, чем Эби. У неё тоже был рак костей, но пересаженные врачами кусочки костей из её ноги прижились, хотя и не сразу.

А вот так выглядит лицо женщины, перенёсшей 27 хирургических операций.

Агнес, сфотографированная выше, пережила взрыв газа, но шрамы свои всегда любила. Она считает, что они делают её особенной.

Одна девушка рассказала, что даже отказалась от косметической процедуры по удалению своего шрама, настолько он ей дорог как воспоминание.

Меган получила свой шрам от лошади, которую когда-то спасла. Однажды та случайно ударила её копытом, и теперь на щеке у девушки навечно осталась ямка, удалять которую она не собирается.

Многие, кого фотографировала Софи, нанесли шрамы сами себе. Как, например, Хлоя.

Как говорит Хлоя, нанесение себе самому шрамов — это настоящая зависимость и избавиться от неё трудно. Когда порезы становятся слишком глубокими, пластические операции уже не помогают. Есть возможность закрыть шрамы тату, но на это идут далеко не все мастера.

Но Хлоя скрывать порезы не собирается. Она считает, что это её личная история, и мнение других людей её не очень-то заботит.

А так выглядит шрам от выстрела ружья в живот.

Сэм получила его в 14 лет, когда играла с отцовским ружьём. Это лишило её двух ног, но не помешало стать моделью и игроком в теннис.

А вот у Ханны новые шрамы образовываются почти постоянно.

Виной тому её болезнь — склеродермия — хроническое заболевание кожи, вызванное проблемами с иммунной системой организма. Сама Ханна описывает своё тело очень поэтически.

Моё тело — это карусель шрамов. Новые всё прибывают, выбирают себе местечко и устраиваются в созвездии уже существующих шрамов на моей коже. Бывают дни, когда шрамы настолько чувствительны, что от касания ткани к коже у меня бегут мурашки по спине. Но я учусь любить каждый новый шрам. Всё это — часть меня: каждая веснушка, каждая родинка, каждый шрам, каждое тату, каждый синяк. Всё это сплетается в радужный костюм, который я называю своим телом. Так что я приму их все, потому что они — напоминание о каждой битве, которую я выиграла со своим телом.

Подписчики инстаграма фотографа не перестают восхищаться идеей её проекта и просят ещё фото.

Софи не намерена останавливаться на достигнутом и планирует сделать ещё больше фото, из которых когда-нибудь мечтает составить целую книгу. А пока она успешно провела кампанию на Kickstarter по сбору средств на поездку в Нью-Йорк, чтобы жители США тоже получили возможность поучаствовать в её фотосъёмках.

Источник

НеСовершенства: шрамы, растяжки, иные неприятности признанных красавиц

Мэрилин Монро

Мэрилин была невероятной красавицей и её несовершенства лично для меня делают её лишь более трогательной, хрупкой, настоящей. Сама она знала, что полновата, у неё коротковаты ноги и шея, поэтому сидела на диетах, много занималась спортом, тщательно выверяла с костюмерами длину юбок и каблука, не позволяла себе опустить линию причёски ниже плеч и следила за осанкой – всё это маскировало недостатки.

Читайте также:  Температура сыпь на животе красное горло

В 1952-м году Мэрилин перенесла операцию по удалению желчного пузыря (было воспаление), с тех пор у неё на животе был довольно выраженный шрам.

Конечно, ретушеры скрывали его на всех постановочных фотографиях.

Но на любительских его видно.

Знаменитыми стали фотографии Берта Штёрна, сделанные незадолго до смерти Монро.

Перед публикацией шрам был ретуширован. Но потом пленки были проданы и изображения Мэрилин появились в первозданном виде.

И по-моему наличие шрама на её теле на этих снимках наполняет их новым художественным смыслом: тающее в дымке из света и полупрозрачного шарфа прекрасное лицо и женственное тело со шрамом – как печать скорой смерти звезды.

Обладательница следующего шрама сделала практически все, чтобы он никогда не попал в кадр.

Натали Вуд (урожденная Наталья Николаевна Захаренко).

Натали начала сниматься еще ребенком и когда ей было 9 лет на съемочной площадке она сломала запястье, причем кость пробила кожу, а в результате главной проблемой стал даже скорее не шрам, а деформированный сустав.

На постановочных фотографиях шрам иногда ретушировали.

Или же изображение просто отражали зеркально)

В жизни Натали всегда носила на этом запястье браслет.

И все ее контракты неизменно включали в себя пункт, что Натали снимается либо в браслете, либо в повязке на левом запястье. Делайте, что хотите, как хотите обыгрывайте, но запястье должно быть прикрыто.

“Большие гонки” – обожаю этот фильм. Видно, что даже в полуголом состоянии журналистка Мэгги Дюбуа не снимает браслета.

Браслет присутствует и на руке Марии из “Вестсайдской истории”.

Носит его и Джуди – героиня “Бунтаря без причины”.

И тем не менее упоротый исследователь (то есть я) нашел для вас фотку этого несчастного запястья без браслета.

В фильме “Серебряная чаша” 1854 года, шестнадцатилетняя Натали играла второстепенную роль и, видимо, поэтому ее агенту не удалось выбить для молодой актрисы условия о закрытом запястье.

Деформация запястья так же была описана в протоколе вскрытия тела Натали после ее смерти. Погибла она трагически – выпала за борт яхты, на которой отдыхала с мужем и партнером по съемкам, актером Кристофером Уокеном, ее тело нашли в океане.

Лиз Тейлор

Элизабет не по наслышке знала, что такое боль. Ей не было и 10, когда на съемках фильма “Национальный бархат” (1942 г.) она упала с лошади с получила перелом позвоночника.

Это не была фатальная травма, но ей пришлось сначала несколько месяцев восстанавливаться, а досниматься в корсете. Но это не заставило её разлюбить езду на лошади – а конь по имени Пирожок был подарен юной актрисе по окончанию съёмок.

В дальнейшем боли в спине мучили Элизабет до конца жизни – во многом из-за этого она начала принимать обезболивающее, это вошло в привычку.

Когда ей было уже за 60, её диагностировали опухоль мозга. Элизабет пришлось пережить несколько серьезных операций, в том числе трепанацию черепа.

Но самый главный свой шрам она получила в 1961-м году, незадолго до начала съемок в “Клеопатре” – она болела пневмонией и ей сделали трахеотомию. С тех пор на шее у актрисы был довольно заметный шрам.

Его старались гримировать.

Но это не всегда выходило.

Впрочем на это было плевать её мужу Эдди Фишеру (а тот ведь бросил ради Элизабет жену – Дебби Рейнольдс, и дочь – Кэрри Фишер, будущую принцессу Лею).

Но Ричарду Бёртону было ещё больше плевать – и на шрам, и на Эдди.

И в кино, и в жизни.

Читайте также:  Фасоны деловых платьев для полных женщин с животом возраст 50 лет фото

Так Элизабет и “носила” свой шрам – как свои бриллианты.

Не закрывала его воротом на свадьбе с Бёртоном.

И при других выходах.

Например, при вручении ей премии Давид ди Донателло (“Оскар” в Италии).

И на Москвском кинофестивале, где оказалась в одинаковых платьях с Лолобриджидой.

Лиз была очень сильным человеком и при этом очень женственной. Она знала, что никакие шрамы не помешают ей быть красавицей.

ПС Кстати, у Лиз были и другие “проблемы внешности”. С юности она знала, что её отличная фигура – на самом деле не такая уж отличная. У Лиз были короткие ноги и это создавало кучу проблем и ей самой, и костюмерам. Лучше всего её фигуру умела одевать знаменитая Эдит Хед, дизайнер по костюмам, 8-кратная лауреатка “Оскара”. Именно Эдит подобрала силуэты, которые “скрадывали” эту самую “коротконогость” Элизабет.

Обратите внимание на эти фотографии. Они сделаны в разное время.

Это середина 1950-х, ещё жив Майкл Тодд, третий муж Элизабет (он потом разобьётся в авиакатастрофе).

А это конец 1960-х, начало 1970-х.

Низковырезанные туфли Лиз носила всегда – это позволяло удлинять ноги.

Увеличенная чашка бюстгалтера, завышенная талия. Этому стилю Элизабет останется верна даже после смерти Эдит.

Сама Эдит стала близкой подругой Элизабет (хотя актриса была значительно моложе) и именно ей завещала множество своих личных вещей, в т.ч. знаменитое “ожерелье из жетонов”.

Эдит придумала собрать вместе много винтажных оперных жетонов, которые в конце 19 – начале 20-го века выдавали владельцам персональных лож и которые, чтобы не потерять, обычно носили на цепочке от часов или на браслете. Ожерелье Эдит стало её визитной карточкой, много раз копировалось (вариант можно купить в интернете). Оригинал же достался Элизабет.

Уж она-то понимала в красивых вещах. Да.

Ракель Уэлч

Ракель Техада вышла замуж очень рана, за свою первую любовь и одноклассника Джеймса Уэлча. Очень скоро Ракель стала матерью двух детей (собственно, замуж она вышла уже беременной старшим сыном). И как и большинство рожавших женщин Ракель получила в “подарок” растяжки, которые явственно видно на многих кадрах, в т.ч. постановочных.

И в общем, Ракель их не особо прятала.

Научились жить со своими шрамами и Тина Фей.

И божественная Шерон.

Всем красоты в эти сложные дни!

Обновлено 01/04/20 02:07:

Сейчас обнаружила, что создала черновик этого поста – 2 года назад. Ужас. Надо уже было его и остальные дописать.

Обновлено 01/04/20 02:59:

Желающим рассказать, что у Элизабет Тейлор были нормальные, “вполне длинные” ноги, а Мэрилин не страдала от своей полноты.

Эти женщины жили в период, когда не было бодипозитива, когда отклонение от стандартов – было проблемой для актрисы. Об этом делали специальные отметки в их личных делах на студиях. Когда я пишу о полноте Мэрилин или ногах Элизабет – я не имею ввиду, что СЕЙЧАС это изъян. Это считалось изъяном в тот период, когда они жили.

И еще. Именно чёткое осознание, что у них есть недостатки (или “недостатки”), как мне кажется, и помогало этим женщинам. Если бы Мэрилин считала себя “всего лишь чуть-чуть в теле” или “всего лишь эндоморфом” – она бы не сидела на диетах и не занималась спортом весьма фанатично. И – кто знает – вполне разъелась бы.

Если бы Элизабет не считала свои ноги коротковатыми – она бы не заморачивалась свей одеждой, не прислушивалась бы к советам Эдит и – кто знает – не оставила бы нам образ сияющей роскошной голливудской звезды.

Источник

Adblock
detector