Меню

Он перевернул ее на живот и вошел в нее

Летним вечером 4-я часть

(Это рассказ, совместный труд мужчины и женщины, которые живут в разных странах. Мы придумали этот проект и хотим посмотреть, что из этого выйдет. Она (http://www.proza.ru/avtor/shtorm1) пишет за нее, он — за него.)

Его возбужденный орган уткнулся куда-то ей между ног, но не попал туда, куда надо. Он искал и не мог от волнения…
Она быстрым движением взяла «контроль» в свои руки и направила его возбужденный до предела, слегка изогнувшийся член туда, куда он стремился. Она обхватила его ногами за поясницу и еще теснее прижалась к нему. Он медленно вошел в нее до упора. Виктория застонала и закатила глаза. Синхронные движения, дыхание становилось чаще и прерывистее. Она чувствовала его. он медленно двигался внутри, заставляя ее отрываться от земли. Боль от долгого ожидания, удовольствие, перемешанное с жаждой наслаждения. Он не торопился, упиваясь каждым движением, ей же хотелось агрессии, страсти, грубого подчинения и беспрекословного повиновения.
Вика настойчиво, но не грубо, попятилась назад, меняя позу… Развернувшись к Ивану спиной, она снова прижалась к нему ягодицами и почувствовала, как он упирается в ее промежность. Он попытался войти в нее, но она слегка подалась вперед, не дав ему сделать этого. И он понял, чего она хочет.
Когда она встала на четвереньки и повернулась к нему всей своей красотой, он хотел сразу же продолжить, у него все так напрягалось и так горело, что нужно было сразу окунуться во влажное… Но, когда она так ловко увернулась от него не дав ему войти, он немного растерялся. Он лег на нее и прошептал в ушко:
— Хочешь, чтоб я тебя побаловал? Ты разрешаешь мне промахнуться?
— Да, я хочу, чтоб ты вошел туда…
Он еще больше разволновался. У него были такие женщины, которые ему это позволяли. Была и одна такая, которая сама просила, которая от этого получала больше удовольствия, чем от – «по-простому». Но сегодня, здесь… Он немного опешил. Но, теряться в постели он не привык. Он поплевал на ладонь, смочил своего дружка и сказал ей на ушко:
— Я хочу, чтоб тебе было хорошо!
Ее лихорадило от предвкушения, по настоящему трясло все тело. Он медленно и аккуратно входил в нее, она расслабилась и прикрыла глаза. Было немного больно, но от того еще более остро чувствовала она его пульсирующий член в себе. Ей захотелось испытать сразу двойное ощущение и она, нисколько не стесняясь (может, вино так ее раскрепостило), опустила руку между ног. И вторя его движениям, она погружала в себя пальцы, половые губы жаждали ласки. Они изливались целым потоком смазки. Он двигался все резче. Она стонала под напором его толчков и с каждым движением, теряла контроль над собственным телом. Пальцы ее руки двигались вдоль клитора, и она стонала, нарушая тишину этой ночи.
Он держал ее руками чуть ниже талии, за эти мягкие места, которые так возбуждают мужчин, и смотрел, как его член входит в это самое потаенное место. И физические ощущения, и эстетические… все было ему в кайф!
Он не мог удержать ее в руках, он не мог держать себя в руках. Он уже забыл, где он и с кем он. Он терял ощущение реальности, ощущение времени и пространства. Ему хотелось рвать это белое тело на части. Мять и кромсать! Рвать! На части! Вот такое было у него желание. Он уже не думал: больно ей – не больно, он только понимал – ему надо кончать! Кончать, потому что, если он не кончит, он взорвется, вернее – сердце его может разорваться. Он стонал и шептал: да, да, давай, милая, я уже не могу. Он любовался ее задницей, она была восхитительна, он хватал ее за бедра и тянул на себя с неистовой силою, он давил большими пальцами на ее позвоночник, он шлепал ее по ягодицам и бедрам.
Чувствуя приближение оргазма, все тело ее забилось в судорогах. она отдавалась ему с животной яростью, Иван шлепнул ее по попе, и Вика выгнулась под ним дугой. еще один шлепок и она повалилась животом на землю, извиваясь и хватая ртом воздух. Это не первый раз происходило с ней, но в этот раз все было иначе. Волна сладкой боли захлестнула ее и корежила в его объятиях.
Он почувствовал, что она улетела, но он не мог кончить… Он просто устал и остановился. Упал на бок и застыл…
Виктория, уже удовлетворенная и немного уставшая лежала рядом. Тяжелые ветви деревьев укрывали небо над ее головой. Ей не было видно ни луны, ни звезд, но она знала, что они наблюдают за ними. Ночь, это время утех и наслаждений. Иван тяжело дышал. Через несколько минут он попытался встать, опираясь рукой об упавшее дерево.
— Давай примем ванну…. типа речку… — сказал он и улыбнулся весьма принужденно.
Вика подняла на него глаза и увидела протянутую руку. Она лукаво улыбнулась, оттолкнула ее и взялась своей ручкой за его полуживого бойца.
— Оп-па! Мужчина, помогите даме встать! – Она рассмеялась, вскочила на ноги, на мгновение прижалась к Ивану всем телом и поцеловала его нежно.
— А что, давай! Я вся мокрая…

Читайте также:  Что может болеть в верхней части живота слева

Иван, взглянул на небо и увидел, что Луна с него не свалилась. Она там висела, как и миллиарды прошлых лет. «Прикольно, — подумал он, — а пятнадцать минут назад, она падала… Или это я падал?» Луна улыбнулась. А он чуть замедлил шаг и пропустил девушку вперед. Не из галантности, конечно, просто он хотел еще и еще раз полюбоваться ее великолепием. Когда она его обогнала, прошла своей грациозной походкой к кромке воды, он просто обомлел. «Блин, я что мир спас вчера, что мне Пространство делает такие подарки!? До чего же она хороша! Открой пошире глаза, Ваня, и – смотри! Ты такого, может, больше никогда не увидишь! Тебе уже пора к земле привыкать, а ты вернулся на тридцать лет назад. Думаешь, завтра это повторится? Хрен! Бери ее, пользуйся, пока дают!»
И он догнал ее. Положил руку на плечо и развернул лицом к себе… И взглянул в ее черные глаза. И его охватил такой восторг, что она не могла этого не заметить. Луна, она еще светила, полная, жирная Луна…
Совершенно некстати на глаза ему навернулась слеза. Маленькая, но горячая. Но он не стал ее смахивать, он попытался скрыть ее прикосновением к ее губам. Он просто притянул эту девушку к себе и впился губами в ее влажный рот. Он закрыл глаза от нахлынувших чувств, от возбуждения, от бессилия… У него, действительно, не было сил. Тело было ватное, а душа – ликовала. Неужели, их сила обратнопропорциональна? Он просто повис на ней… Прижимая ее голову к своей и впитывая ее губы…
Он не гладил ее, не щупал, только крепко держал ее голову и целовал. Как будто никогда этого не делал раньше. Как в первый раз. Или – как в последний… Хрен тут разберешь!

Источник

Он перевернул ее на живот и вошел в нее

© Издание на русском языке AST Publishers, 2012

Со вторника, 24 сентября, по понедельник, 14 октября

Вышагивая вдоль Персимон-стрит, в Кэрью – одном из самых спокойных районов города Холломена, штат Коннектикут, – Didus ineptus позволил себе легкую усмешку. Однако когда он подошел к окончательной цели своего маршрута – двухквартирному дому, от веселья не осталось и следа. В этот вторник, 24 сентября 1968 года от Рождества Христова, около пяти часов дня солнце по-прежнему сияло, а улицы были сравнительно пустынны. Еще полчаса – и поток студентов и выпускников известнейшего Университета Чабба наводнит тротуары; молодые люди выплеснутся из классов и лабораторий Сайнс-Хилл, а обочины дорог заполнятся «жуками-фольксвагенами» и другими старыми автомобилями, чьи владельцы живут слишком далеко от парковок.

Читайте также:  Фото пацанов ниже живота

Никто не обратил внимания, как он свернул с тротуара и уверенно направился вдоль торца выбранного дома к заднему входу, как всегда открытому. Скользнув внутрь, он остановился у двери на первый этаж и прислушался. Оттуда раздавались вопли ребенка и раздраженный голос матери – беспокоиться не о чем. Он тихо поднялся вверх по обитым резиновым покрытием ступенькам на крошечную лестничную площадку, которой Мэгги никогда не пользовалась, – она входила через переднюю дверь, всегда. Конечно, Мэгги делила второй этаж с другой девушкой, но Кэрол сейчас на семинаре в Чикаго и вернуться должна только дня через четыре, не раньше.

У двери в ход пошли отмычки. Уверенные движения рук – и через минуту он вошел внутрь. Теперь он мог снять рюкзак – какое облегчение; из-за дополнительного снаряжения, которое он вообще-то не планировал использовать, тот был довольно тяжел. Сначала он изучил обстановку каждой комнаты, дабы удостовериться, что ничего не изменилось; особое внимание уделил расположению вещей возле входной двери. Мэгги войдет, положит свой дипломат здесь же на рабочий стол, а потом направится в ванную, пописать и ополоснуться. Его женщины всегда терпели до дома, брезгуя воспользоваться общественным туалетом. Как он и решил во время своих предыдущих визитов, лучше всего будет спрятаться здесь, за высоким креслом с подголовником, которое привезено в Холломен Мэгги или Кэрол – такими вещами домовладельцы не обставляют сдаваемые внаем квартиры. Что такого важного было в этом кресле для хозяйки, что она тащила его за собой тысячу миль?

Решив сделать первый ход в своей сладостной игре, Didus ineptus понес свой рюкзак в спальню Мэгги. Выдержанная в немного необычной цветовой гамме – он не любил экстравагантных женщин, – спальня радовала чистотой и порядком: двуспальная кровать заправлена так же идеально, как койка новобранца, на туалетном столике все аккуратно расставлено, двери встроенного шкафа плотно закрыты, а ящики тумбочки задвинуты. О, как же она опрятна!

Возле стены стоял комод с абсолютно не заставленной поверхностью – он идеально подходил для его целей. Гость быстро разложил свои инструменты в определенном порядке, отрезал пятнадцатисантиметровую полоску синей изоленты, а затем еще отхватил около метра толстой бечевки. Все готово. Он прошел в гостиную, где висело большое зеркало, привел себя в порядок и наконец расположился за креслом.

Ее ключ завозился в замке точно в определенное время – разница всегда составляла не больше трех минут до или после шести часов. У нее был удачный день. Он мог с уверенностью сказать это, потому что не слышал ее на лестнице; в плохие дни Мэгги тащилась вверх, глухо стуча каблуками по ступенькам. Она вошла, держа дипломат в левой руке, и пересекла комнату, чтобы положить его на стол, намереваясь еще поработать вечером. Затем молодая женщина направилась в ванную…

Изолента, до этого слегка приклеенная к задней выпуклой части спинки кресла, закрыла ей рот прежде, чем у Мэгги возникла мысль закричать. В ту же секунду одним движением он завел ей руки за спину и до того сильно стянул их бечевкой, что лицо девушки исказила гримаса боли. Теперь она была беспомощна!

Читайте также:  Ребенок стукнул по животу беременной

Только сейчас он развернул ее, и только сейчас Мэгги увидела мужчину, который расправился с ней так быстро, что у нее не было ни единого шанса к сопротивлению. Он был полностью обнажен: высокий, стройное тело без единого волоска и набухший возбужденный член. В глазах женщины билось отчаяние. В течение всего лишь минуты он полностью подчинил ее, и она чувствовала себя совершенно беспомощной. Он заставил Мэгги пойти в ванную, спустил с нее трусы и усадил на унитаз. Мочевой пузырь словно прорвало; она позволила накопившейся моче покинуть тело, пронзенная ужасающей мыслью: мужчина знал, что ей нужно в туалет!

Сдернув ее с унитаза, он заставил женщину пойти в спальню, с силой лупя по ягодицам, пихнул на кровать, срезал одежду жуткими портновскими ножницами, надел на ноги белые хлопковые носки и зафиксировал их клейкой лентой на щиколотках. Затем, перевернув Мэгги на живот, мужчина сел на край кровати и под корень обстриг ей ногти на руках специальными кусачками, не обращая внимания на кровь, выступившую там, где он обрезал слишком коротко. Краем глаза она видела, как его руки собирают обрезанные кусочки ногтей и складывают их в маленький полиэтиленовый пакет, и еще заметила, что на нем тончайшие хирургические перчатки.

Didus ineptus снова перевернул ее. Превозмогая страх, Мэгги всмотрелась в его лицо, скрытое под черным шелковым капюшоном, который был надежно завязан на шее, – она даже не смогла бы сказать, какого цвета у него волосы. Расположившись между ног брыкающейся женщины, он щипал и тискал ее грудь, живот, бедра. Она продолжала сопротивляться, но силы быстро иссякли.

Вдруг у нее на шее затянулась какая-то веревка; мир вокруг поплыл, в глазах потемнело, а тело пронзила сильная боль – его член грубо проник во влагалище. Он обращался с веревкой как с неким музыкальным инструментом: перекрывал дыхание, потом ослаблял, чтобы Мэгги могла сделать один, два или несколько судорожных вдохов, затем снова затягивал эту удавку, и тогда женщина погружалась во тьму Она не знала, кончил ли он, но только через некоторое время, показавшееся ей вечностью, мужчина оставил ее. Но не ушел. Мэгги слышала, как он перемещался по кухне, открыл дверь холодильника, потом звуки шагов донеслись из гостиной. Он вернулся с книгой, сел в ее кресло и стал читать – если только действительно мог что-то увидеть через пару узких щелочек в капюшоне. И хотя глаза опухли от слез, она смогла рассмотреть время на будильнике – 18:40. Десять минут, чтобы полностью ее подчинить, и около тридцати на изнасилование и удушение.

В семь часов он изнасиловал ее во второй раз. Боль! Боль!

В восемь настал черед третьего раза, в девять – четвертого.

Тут она начала впадать в беспамятство – веревка на шее делала свое дело все быстрее. Он убьет ее! О Боже, пусть это случится быстро! И поскорее!

Между изнасилованиями он садился в ее кресло и читал книгу – ее книгу, так как на корешке карандашом были нанесены ее инициалы. Он казался ей более голым, чем все виденные ранее мужчины, из-за гладкой кожи и отсутствия волос на теле. И ни шрама, ни родинки, ни прыщика – нигде. «О, Кэрол, зачем ты уехала на этот семинар? Он знал, он все знал! И нет ничего, чего бы он обо мне не знал».

В десять часов он подошел к кровати с новыми намерениями, и Мэгги, закрыв глаза, приготовилась к смерти. Но он перевернул ее на живот и изнасиловал в задний проход. Невыносимое мучение все продолжалось и продолжалось, но на сей раз насильник не воспользовался веревкой, и сознание отказалось покидать тело.

Источник

Adblock
detector